 |
 |
 |
 |
 |
 |
| |||||
|
|
| |||
|
|||||
| |||||
|
Основы православия Одеяние Божества, или о том, Глава 2 Смиренномудрие. Познание собственной немощи Святые отцы часто употребляли слова "смирение" и "смиренномудрие" как синонимы, но, тем не менее, придавали им различное значение. В святоотеческом понимании смиренномудрие - это правильный образ мыслей человека о самом себе и окружающем его мире. Именно смиренномудрие рождает смирение, которое представляет собой не что иное, как состояние внутреннего сердечного мира'. Следовательно, если мы желаем приобрести смирение, нам сначала надо стать смиренномудрыми. Чем же характеризуется смиренномудрие и каким образом его можно достигнуть? Прежде всего, надо сказать, что смиренномудрие рождается в человеке от осознания собственной немощи и собственного ничтожества. Праведник считал себя чудовищем... Преподобный Макарий Оптинский в письме к одной из своих многочисленных духовных чад писал, что он исполнен гордости и лежит во грехах, и если бы у нее открылись глаза и она увидела только малую часть его злых деяний, то ее взору предстало бы чудовище. Это писал старец, достигший духовного совершенства. Однако такое мнение святого о себе самом не удивительно: в свете славы Божией праведник яснее замечает свои человеческие недостатки, что дает ему повод для еще большего смирения. Знаменитый московский протоиерей Алексий Мечев руководил духовной жизнью тысяч москвичей, имел дар прозорливости и совершал чудеса. В день сорокалетия священнослужения ему была вручена патриаршая грамота. Будучи о себе самом очень невысокого мнения, старец так растрогался, что разрыдался. Во время проповедей и бесед отец Алексий часто упоминал о своем ничтожестве и называл себя "убогим". Говорил он это с такой убежденностью, что сердца слушателей сжимались от жалости к нему и они были готовы плакать вместе с ним. У святых сознание собственного ничтожества было очень глубоким и всеобъемлющим. Нам необходимо следовать их примеру и постоянно насаждать это чувство в своем сердце. Для этого надо как можно чаще размышлять о своей греховности и мысленно представлять себя ничтожной пылинкой в необъятной Вселенной - пылинкой, затерянной среди времени и событий человеческой истории. Правда, размышлять об этом необходимо с некоторой осторожностью, чтобы мысли о своей ничтожности и греховности не привели нас к малодушию. Помня о своих слабостях и грехах, нельзя забывать и о великой любви к нам Господа, Который уготовал Своим смиренным рабам обители в Царстве Небесном. Не ожидая от себя ничего славного в духовном отношении, мы должны всю надежду на свое спасение возложить на Бога и в Нем одном находить духовную силу и утешение. Как начать познавать свою немощь? Человек лучше всего осознает собственное ничтожество тогда, когда размышления о своих грехах и немощах соединяет с покаянными молитвами пред Богом. Известная подвижница схимонахиня Ардалиона рассказывала, что однажды ночью она читала в своей келлии покаянный канон с молитвой, в которой человек сравнивается с червем и прахом земным. Неожиданно в ее душе возникло глубокое осознание своего ничтожества. Это ощущение было настолько сильным и при том отрадным, что слезы обильно потекли из глаз подвижницы. Всю оставшуюся ночь она провела в коленоприклоненной молитве. Однако надо помнить, что осознание своей греховности, если оно от Бога, должно всегда сопровождаться благодатной радостью, а не унынием. Игумен Феодосии (Попов) жил на покое в скиту Оптиной пустыни. Он уже достиг высот духовной жизни, но демоны часто нападали на него через помыслы уныния. Во время одного из таких искушений отец Феодосии почти впал в отчаяние. Он пришел к преподобному Амвросию Оптинскому и с плачем сказал: - Батюшка, спаси - погибаю! Свинья я, а не монах: сколько лет ношу мантию, и нет во мне ничего монашеского. Только и имени мне, что - свинья! Улыбнулся старец Амвросий своей кроткой улыбкой, положил свою руку на плечо склонившемуся перед ним игумену и сказал: - Так и думай, так и думай о себе, отец игумен, до самой твоей смерти. А придет время, когда о нас с тобой, свиньях, еще и писать будут. Эти слова оказались пророческими: о жизни и духовных подвигах преподобного Амвросия и игумена Феодосия в назидание потомкам были написаны книги. Так прославляет Господь праведников, которые искренне считали себя великими грешниками. Святые не видели своих заслуг Однажды послушники аввы Арсения Великого подошли к его келлии и услышали, как он молился: - Боже, не оставь меня! Я не сделал пред Тобою ничего доброго, но даруй мне, по благодати Твоей, положить начало. Так, один из самых выдающихся святых православной Церкви не видел своего величия и, более того, молился о том, чтобы Господь помог ему начать спасение его души. Такое отношение к собственной духовной жизни было свойственно многим праведникам. Преподобный Макарий Великий как-то сидел в своей келлии и вдруг перед ним предстал ангел, посланный Богом. - Макарий! - обратился он к преподобному.- Не бойся нападения невидимых врагов, потому что наш благой Владыка не отступит от тебя и не перестанет поддерживать тебя. Мужайся, укрепляйся, храбро побеждай противников, но делами твоими не превозносись, чтобы Божественная помощь не оставила тебя и ты не пал падением дивным. Авва Макарий, услышав слова ангела, заплакал и сказал: - Чем превозноситься мне, когда душа моя, подобно развратной блуднице, питается смрадом нечистых помышлений, приносимых бесами. Эти слова были сказаны человеком, который обрел бесстрастие, совершил множество духовных подвигов и сподобился достичь высших степеней святости. Однако никто из людей не может постоянно помнить о своей немощи, если его не беспокоит какое-нибудь искушение, от которого он изнемогает. Так как великие святые, победив все свои страсти, уже не могли быть искушаемы ничем материальным, Господь попускал демонам тревожить Своих избранников помыслами, предоставляя праведникам посредством смирения обретать еще большее совершенство. Постепенно святые достигали такой убежденности в своей ничтожности, что ее никто и никогда не мог поколебать. Младший современник преподобного Макария авва Сисой Великий, когда приблизился к смерти, возлег на одр, и возле него собрались его друзья-пустынники. Вдруг старцы заметили, что лицо святого просияло, как солнце. - Вот пришел авва Антоний Великий, - произнес умирающий, а немного спустя добавил: - Вот пришел лик пророков. Через некоторое время лицо преподобного Сисоя еще более заблистало небесным светом и он сказал: - Вот вижу лик апостолов. Сияние, исходящее от святого, постоянно усиливалось, и он начал разговаривать с невидимыми посетителями. Старцы спросили его: - С кем ты, отче, беседуешь? - Пришли ангелы взять меня, а я прошу, чтобы на некоторое время оставили меня для покаяния. - Ты, отец, - сказали монахи,- не имеешь нужды в покаянии. - Нет, я уверен, что еще и не начинал покаяния, - ответил авва Сисой, и сияние его лица достигло такой силы, что все находившиеся поблизости пришли в трепет. - Смотрите, вот Господь. Он говорит: "Несите ко мне избранный сосуд пустыни," - произнес преподобный и предал свой дух в руки Божий. И тотчас вся его келлия наполнилась неизъяснимым благоуханием. Авва Дорофей пишет, что высшая степень смирения состоит в том, чтобы все свои духовные подвиги приписывать Богу. Как ветви дерева преклоняются к земле под тяжестью плодов, так и праведники, чем более приближаются к Богу, тем более смиряются и видят себя грешными. Беря пример со святых, мы должны всегда помнить о том, что сами по себе ничего не значим, и свои успехи на пути спасения объяснять помощью Божией. Надо иметь твердое убеждение, что без постоянного покровительства Господа мы не можем совершить ничего доброго и полезного для своей души. Забытые достоинства Преподобный Арсений Великий до своего удаления в египетскую пустыню многие годы провел при дворе византийского императора Феодосия Великого. Он был блистательным царедворцем и одним из самых образованных людей своего времени. Под его руководством воспитывались будущие императоры Аркадий и Гонорий. Став монахом, Арсений достиг духовного совершенства. Обладая светской ученостью и огромным аскетическим опытом, преподобный мог бы написать бесценные книги по многим духовным вопросам. Однако как его ни просили, он никогда не высказался ни по одной богословской проблеме, даже письма преподобный писал редко и с большой неохотой. Познав свою ничтожность, святой не считал возможным что-либо писать или произносить публичные поучения. Он открывал уста для наставления только нескольких своих учеников. Подвижник XX века карагандинский старец схиархимандрит Севастиан в силу своего служения должен был поучать народ с амвона. Однако он во время проповеди чаще всего читал по книге сочинения известных проповедников, ничего от себя не прибавляя. Старец объяснял это тем, что является малограмотным человеком, у которого к тому же нет ни дара слова, ни соответствующего голоса. Между тем среди его многочисленных духовных чад было немало весьма образованных людей, в том числе профессор Московской духовной академии епископ Питирим. Как здесь не вспомнить слова преподобного Иоанна Лествичника, что превосходнейшей степенью смирения является совершенное неверие своим добрым делам и постоянное желание учиться. Каждый из нас в той или иной степени имеет какие-нибудь положительные качества. Однако их надо непременно забыть, чтобы они не мешали нам видеть свое ничтожество. Надо помнить, что наши достоинства, врожденные или приобретенные, являются дарами Божиими. Их наличие в нас зависит только от воли Божией. Поэтому нам очень полезно как можно чаще мысленным взором охватывать все свои слабости, недостатки и страсти. Такое созерцание поможет нам предать забвению достоинства и реально оценить свои возможности. Преподобный Амвросий Оптинский уже при жизни почитался многими современниками за великого святого, но сам он к такому мнению относился с большой иронией. Как-то раз преподобный Амвросий был окружен многолюдной толпой паломников, и кто-то громко, с восхищением сказал о его праведности и о том, что перед ней все склоняются. На это старец с улыбкой рассказал следующий случай: - Однажды покойный государь Николай Павлович шел по улице Петербурга. Встретив военного писаря, он спросил: "Ты откуда?" "Из депа, ваше императорское величество", - отрапортовал писарь. "Слово "депо" - иностранное, - заметил государь, -оно не склоняется". Писарь в ответ: "Перед вашим величеством - все склоняется". Отношение преподобного Амвросия к собственной святости основывалось на глубоком понимании человеческой природы, пребывающей в падшем состоянии. Когда мы живо ощущаем всю пагубность своего нравственного падения, в нас просыпается стремление к духовному возрождению. Мы начинаем усиленно трудиться над спасением души, но очень быстро убеждаемся в своем бессилии. Успехи на пути спасения у нас появляются только тогда, когда мы, отвергая самонадеянность, всю надежду возлагаем на помощь Божию. Однажды оптинский старец Нектарий, указывая рукой на окружающую природу, сказал архимандриту, в будущем митрополиту, Вениамину (Федченкову): - Смотрите, какая красота - солнце, небо, деревья, цветы... А ведь прежде ничего не было! Ни-че-го! И Бог из ничего сотворил такую красоту. Так и человек: когда он искренне придет в сознание того, что он - ничто, тогда Бог начнет творить из него великое. У схиигумена Антония Оптинского тридцать лет болели ноги. До колен они были покрыты страшными язвами, из которых струилась кровь. Случилось, что преподобного посетил известный православный мыслитель И.В. Киреевский. Видя страдания старца, он сказал: - Вот, батюшка, сбывается слово Писания, что многи скорби праведным: какой тяжкий крест возложил на вас Господь! - То-то и есть, - возразил преподобный Антоний, - что праведным скорби, а у меня-то все раны, как и святой пророк Давид говорит: многи раны грешному. Если мы, надеясь на милосердие Божие, постоянно помним о своей ничтожности и греховности, то наша душа смиряется, а сердце приходит в сокрушение. Тогда Господь, взирая на наше смирение, укрощает в нас гордость и дает нам благодать вести себя скромно, презирать земные страсти и посмеиваться над славой видимого мира. Преодоление препятствий на пути познания своей немощи Приобрести смирение самостоятельно очень трудно. Счастлив тот человек, кому на его жизненном пути встретился опытный наставник. С его помощью намного легче достичь смирения. Духоносный старец видит душу своего ученика и устраняет в ней все препятствия, мешающие познавать собственную немощь и совершенствоваться в смиренномудрии. Не желай духовной высоты Любвеобильный иеросхимонах Лев, основатель оптинского старчества, иногда подвергал некоторых насельников Оптиной пустыни суровым испытаниям для их вразумления. Послушника Алексея Васильева заинтересовало святоотеческое учение о молитве, и он захотел почитать в "Добротолюбии" сочинение Каллиста Катафигиота. В Оптиной было принято все делать по благословению старца, и поэтому Алексей должен был попросить у преподобного Льва разрешение на чтение этой книги. Сомневаясь, благословит ли старец его, новоначального послушника, читать сочинение, написанное для высокодуховных аскетов, Алексей пошел на маленькую хитрость. Он выждал момент, когда преподобный был занят беседой с несколькими знатными посетителями, и, полагая, что старец не обратит особого внимания на его просьбу, попросил у него благословения на чтение "Добротолюбия". Однако старец Лев, которому была совсем не безразлична духовная жизнь послушника, прервал беседу и очень подробно расспросил Алексея о его желании. Затем старец внимательно посмотрел на него и сказал: - Как ты осмеливаешься браться за такие высокие предметы? Тебе полезнее не Каллиста Катафигиота читать, а навоз чистить! Помни Симона Волхва, как он, поднявшись высоко, опустился низко. Так и ты, если не смиришься, то погибнешь. Гордость может возникнуть у человека в любой сфере его деятельности. У христианина, ведущего духовную жизнь, она может обнаружиться в тщеславном желании достичь мистических высот в области молитвы. Поэтому нам полезно помнить слова преподобного Исаака Сирина: "Когда предстанешь в молитве пред Богом, соделайся в помысле своем как бы муравьем, как бы пресмыкающимся по земле, как бы пиявицею и как бы ребенком лепечущим. Не говори пред Богом чего-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему". Во время молитвы нам необходимо сознавать свою ничтожность, а не стремиться к духовным ощущениям. Не стремись к подвигам Один из братии долгое время докучал иеросхимонаху Льву частыми разговорами о своем желании стать мучеником. Преподобный неоднократно пытался убедить брата в том, что такое стремление есть разновидность гордости и что без воли Божией искать мученичества нельзя. Однако уговоры оказались напрасными. Тогда глухой зимней ночью во время метели старец Лев призвал к себе этого брата и дал ему поручение сходить по какому-то делу из скита в монастырь. Дорога же пролегала через густой лес. Брат начал отказываться, говоря, что ему страшно идти лесом в такую ужасную непогоду да еще ночью. - Несчастный! - проговорил старец. - Ты желал мученичества, и тебе может быть уже готовился от Господа мученический венец, потому что, по воле Божией, в ответ на твое желание, волки могли растерзать твое тело. И верь, что это вменилось бы тебе в мученичество, потому что ты пошел бы в монастырь ради святого послушания. Стыдно и горько стало несостоявшемуся "мученику", который с тех пор уже никогда не осмеливался говорить о своем желании мученичества. Христианин, познавший свою немощность, не дерзает мечтать о великих деяниях. Даже совершая духовные подвиги, он не придает им никакого значения и часто вовсе не замечает их. Когда мы перестаем верить в собственные силы и всегда возлагаем надежду только на Бога в нас начинает действовать благодать Божия. Упование на Бога вселяет в наши сердца покой и благодатное смирение. Не пытайся стать наставником Преподобный Лев вразумлял и смирял не только молодых послушников, но и преклонных годами монахов. Долгие годы в Оптиной пустыне жил схимник отец Диомид, ученик старца Льва. Схимник был подвижником и пользовался уважением братии. Очевидно, поэтому он, не имея дара духовного руководства, в старости вдруг проявил охоту поучать паломников. Придет бывало к нему посетитель и раскроет свою душу, ожидая от него утешения и совета, но вместо назидания вдруг слышит: - О! Да, тебе и спасения нет. Ты попадешь в тартарары на вечные мучения, и выпуску тебе оттуда никогда не будет. После таких слов паломники иногда впадали в полное отчаяние, и некоторых из них старец Лев неделями выводил из этого состояния. Отец же Диомид, окончательно возомнив себя духовным наставником, деятельность свою не прекращал. Тогда преподобный Лев начал подумывать, как бы его вразумить. Как-то зимним вечером в день великого праздника собрались насельники оптинского скита в келлии старца Льва на чаепитие. Отец Диомид не пришел, и старец приказал его позвать. Посланец, возвратившись, доложил, что схимник отказался прийти, сославшись на нездоровье. Видя причину его отказа в упрямстве, старец решил преподать отцу Диомиду урок смирения, памятуя при этом и о прежних его "заслугах". Посылая вновь за схимником, он сказал: - Сходите за ним опять и принесите его на руках, если не пойдет. А когда понесете, бросьте его в сугроб. Отправились за отцом Диомидом двое из братий, которые от имени старца попросили схимника: - Пожалуйте, батюшка, если вы слабы, мы вас на руках снесем. На этот раз отцу Диомиду предложение понравилось, и он согласился. Взяв ничего не подозревавшего схимника на руки, носильщики двинулись в путь и, выбрав по дороге самый большой сугроб, с размаху бросили его туда. "Болящий" без посторонней помощи выбрался из снега и с неожиданной прытью побежал к старцу жаловаться на своих обидчиков. Преподобный Лев встретил его с любовью, напоил чайком. На жалобу отца Диомида внимания не обратил и велел проводить схимника в его келлию. Желая приобрести смирение, мы должны осознать не только слабость собственной воли, но и немощь своего разума. Человеческий ум, расстроенный грехами и страстями, подчас с трудом способен здраво судить даже о житейских предметах, а в духовной сфере он безусловно слеп. В вопросах веры и духовной жизни нам необходимо руководствоваться только Священным Писанием, правилами Церкви и советами богомудрых наставников. Наши знания, опыт, заслуги или положение в обществе ни в коем случае не должны стать поводом к стремлению быть духовными руководителями других людей. Для этого нужно иметь благодатные дары и особое благословение Божие. Старцы выходили на поприще наставничества, уже достигнув совершенного смиренномудрия. Не блистай своими талантами Христианин, обладающий высоким интеллектом, всегда подвергается опасности впасть в тщеславие. Даже не претендуя на "старчество", он порой хочет блеснуть своим умом. Известный писатель Сергей Нилус, живя в Оптиной пустыни, был приглашен на обед к настоятелю. Присутствовавший за столом архиерей уделил особое внимание писателю и продолжительное время беседовал с ним. Сергей Нилус, вернувшись в свою келлию в приподнятом настроении, застал у себя в гостях старца отца Нектария. - Устал я, мой батюшка, - сообщил довольным тоном писатель старцу. - Все время за обедом пришлось быть центром, около которого сосредоточивалась беседа. - Ну, уж и центр! - засмеялся отец Нектарий. - Хорош центр, нечего сказать! Поставили вас в угол - вот и весь ваш центр! Придя в себя от слов старца, Сергей Нилус счел необходимым для назидания записать в своем дневнике о том, как его попутал бес тщеславия. Любые природные дарования могут вызвать в нашей душе гордость. Часто это происходит от непамятования того, что они даны свыше без всяких с нашей стороны заслуг. Так, послушник Иван Иванович Антимонов, ставший впоследствии настоятелем Оптиной пустыни, обладал прекрасным басом, который ценил даже местный архиерей. Помыслы тщеславия начали беспокоить Ивана Ивановича, и он поспешил открыть их старцу Макарию. Выслушав его исповедь, отец Макарий привел ему в пример быка, который, имея гораздо более мощный бас, отнюдь не гордится. Слова старца помогли послушнику победить тщеславие и осознать свою немощь. Он понял, что врожденные таланты, если человек гордится ими, не принесут ему никакой духовной пользы. Польза "черного" труда Осознанию своей ничтожности и приобретению смирения нам часто мешает не только гордость своими природными талантами, но и наше общественное положение, и определенные социально-моральные стереотипы. В старину в монастырях с тщеславием вели непримиримую борьбу. Например, старец Адриан, иеромонах Югской Дорофеевой пустыни, дворян, приходивших к нему учиться духовной жизни, направлял на монастырские послушания, которые были приличны в то время только людям простого звания. Он посылал дворян на полевые работы и поручал им выполнять обязанности прислуги, при этом заставляя их носить одежду простолюдинов. Епископ Игнатий, в миру Дмитрий Брянчанинов, происходил из древнего и знатного дворянского рода. В юности он находился под особым покровительством великого князя Николая Павловича, восшедшего впоследствии на императорский престол. Несмотря на ожидавшую его блестящую карьеру, Дмитрий избрал монашескую стезю. В Оптиной пустыни он стал учеником старца Льва, который брал его в свои поездки вместо кучера. По приезде куда-нибудь старец оставлял Димитрия в конюшне и как бы забывал о нем. Только через некоторое время он говорил: - А у меня там дворянчик с лошадьми остался, нужно ему чайку предложить. Состояние нашего тела отражается на душе и наоборот. Святые отцы давно заметили, что простая физическая работа, тем более малоценная в глазах гордецов, укрощает страстные порывы нашей плоти. Смирившееся же тело оказывает соответствующее действие на душу, которая в земной жизни соединена с ним теснейшим образом. Схиигумен Антоний Оптинский вырос в семье московского купца. Как впоследствии вспоминал сам отец Антоний, в молодости он имел пренесносный характер. Присоединившись к монахам, жившим в Рославльских лесах, отец Антоний выбрал себе в старцы своего старшего брата инока Моисея, достигшего к тому времени уже духовной опытности. Отец Моисей, чтобы привести брата к осознанию своей ничтожности, в течение шести лет поручал ему чистить отхожие места и часто посылал его по проезжим дорогам собирать для огорода конский и скотский помет. Вначале отец Антоний роптал и думал про себя: "Сверстники мои считают капиталы, а я вот чем должен заниматься!" Но постепенно он уничтожил в своей душе гордость и с помощью отца Моисея приобрел истинное смирение. Став опытным старцем, схиигумен Антоний говорил: - Смирению от одних слов научиться нельзя, потребна практика, чтобы кто-нибудь трепал нас и мял, выколачивал кострику (кострика или костра - отходы льна или конопли после трепания и чесания.), без чего и в Царствие Божие попасть трудно, потому что оно многими скорбями приобретается. Госпожа Загряжская приняла монашество, но со своими барскими привычками расставалась с трудом. Как-то в присутствии своего духовника иеросхимонаха Макария Оптинского она позвала послушницу и, указывая на сало, накапавшее со свечи на стол, брезгливо велела ей: - Устюша! Сотри эту гадость. - Где? Какая гадость? Никакой гадости нет, - сказал старец и, собрав на свой палец сало, помазал им лицо монахине-госпоже. Самодовольный человек не видит своих изъянов. Он не может и не хочет исправлять свои недостатки. Самонадеянный человек не чувствует слабости своих сил и поэтому не видит необходимости в благодатной помощи свыше, без которой в этой жизни невозможно сделать ничего истинно доброго. Гордец считает, что уже достиг многого, и не чувствует перспективы духовного роста, хотя реально он еще и не вступил на путь нравственного совершенствования. Для спасения нам необходимо увидеть всю свою немощь, ничтожность и греховность. Осознание падшего состояния погрузит нашу душу в смиренномудрие. И тогда мы поймем всю свою виновность перед Богом и то, что недостойны Его благоволения. С таким настроением исполняя Божественные заповеди, мы будем ожидать вечного спасения не от собственных благих дел, а от милосердия Божия. * * * В заключение второй главы подведем итоги. К осознанию собственной немощи и, следовательно, к смиренномудрию, нас приводит:
|
 |
|
